Посвящается памяти пастырей-исповедников Катакомбной Церкви
и всех православных христиан, от безбожной власти убиенных

Отец Никита Лехан

Показать всё фото

Предисловие

Долгое время одной из самых малоизвестных и загадочных страниц истории XX века была история Катакомбной или, как её ещё называют, Истинно-Православной Церкви (ИПЦ). Этот термин был впервые использован священномучеником митрополитом Иосифом (Петровых). История её существования в годы гонений до сих пор во многом скрыта от нас, хотя за последнее время было издано несколько книг по этой теме. В то же время биографии многих пастырей-исповедников до сего времени почти никому не известны. И наш долг пред Богом и людьми написать их жития в назидание другим, дабы не были забыты имена тех, кто своей жизнью доказал, что он навсегда отрёкся от сатаны, всех ангел его, и всего служения его, и истинно и нелицемерно сочетался со Христом! Одним из таких пастырей и был отец Никита Лехан. Трижды судимый за веру и 12 лет проведший в лагерях и тюрьмах, он не предал истины православной, неся свой крест со смирением и терпением. После своего освобождения о.Никита ещё 30 лет служил Богу и людям в Российских катакомбах, и этим он заслужил добрую память среди верующих людей. Именно его житием открывается новая серия книг, носящая название «Пастыри Русских Катакомб».

Данная книга почти полностью состоит из воспоминаний духовных чад о.Никиты, поэтому ради сохранения стиля воспоминаний они публикуются почти без редакторской правки. Поскольку простонародный язык о.Никиты не всем будет понятен, подкорректированы только некоторые места из его писем и поучений.

Составитель надеется, что многие прочитавшие эту книгу узнают не только неизвестную для себя страницу истории Православной Церкви, но им также откроется глубина и чистота веры простых русских людей в годы гонений, для которых верность Христу и Его Церкви была на первом месте!

Книга состоит из биографии, а также писем и поучений о.Никиты. Если будет воля Божия, то в будущем планируется издать полный сборник его трудов. По мере собирания и обработки материалов будут выпускаться и другие работы: жития архипастырей, пастырей, монашествующих и мирян ИПЦ. Книги будут включать в себя наиболее полные жития, которые будут снабжены обширным фотоматериалом, который ранее почти нигде не издавался.

Прочтя эту книгу, помяните в своих молитвах всех православных христиан, от безбожной власти убиенных, и это будет для нас наградой. Ибо по обычаю Церкви, если кто молится за ещё непрославленных святых, поминая их об упокоении и служа им панихиды, то они сами тогда молятся за тех, кто их поминает. С упованием на их святые молитвы о нас грешных будем и мы, подражая вере и делам сих исповедников спасать свои души!

Молитвами Пречистой, Преблагословенной, Славной Владычицы нашей Богородицы и всех святых, от века Богу угодивших, Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас!

А.М. — г.Харьков

Воспоминания духовных чад о.Никиты

Подвиг — это жизнь для других
(Свт. Иона Ханькоусский)

Помоги нам,* Господи, описать жизнь и подвиги нами любимого, никогда незабываемого духовного наставника и пастыря отца Никиты! С помощью Божией примемся за это дело.

* Здесь и далее слова от первого лица принадлежат чадам о.Никиты.

о.Никита (1940-е)

Никита Авксентьевич Лехан, родился 13/26 мая 1893 в селе Новогригорьевка, Долинского района Кировоградской области, как это теперь именуется. До революции это была Новороссия — Херсонская губерния. Родом батюшка был из крестьянской семьи, и семья жила в бедности. Богословского образования он, по-видимому, не получил. Тем не менее, уже будучи священником, он прославился, как пламенный проповедник, а его проповеди и поучения дышат исконно православным, народным разумом и отличаются простым, доступным для всех людей слогом.

Поначалу личная жизнь о.Никиты складывалась в житейском отношении хорошо, он женился, и у него родилась дочь. В 1923 о.Никита был рукоположен во иереи Днепропетровской епархии и служил в селе Овсюки Черкасской губернии. С началом гонений на Истинно-Православную Церковь в это село съехалось много монахинь из закрытых властями монастырей. Они рассказывали о.Никите про сергианство. Как он сам потом говорил: «Я был тогда молодой и не особенно слушал их. И потом Господь дал мне в наказание за служение в “сергианской церкви” — епитимию: меня вскоре арестовали». Так и считал он эти тюремные годы наказанием, а не подвигом. То же самое можно сказать и о тех епископах и священниках, которых арестовывали и ссылали, несмотря на их видимую принадлежность к православной вере и, таким образом, были наказуемы за своё малодушие, ведь они осознанно или неосознанно вместе с митр.Сергием служили безбожию. Потом, когда батюшка разобрался в церковной ситуации, то даже книжечку об этом написал.

В тюрьме, как рассказывал о.Никита, были такие ревностные христиане, которые на допросах не называли даже своих имён, только говорили, что они — христиане. Таких мучили и держали в карцере. Сам же батюшка всегда прямо говорил следователям, что он против советской власти. Они его, например, спрашивают: «Зачем ты писал против советской власти, ты же знал, что это — тюрьма?» А батюшка отвечает: «Да, знал. А писал потому, что это — правда!» Вот такой честный был батюшка, потому он и своим духовным чадам строго запрещал врать. Ведь он мог бы скрыть от катакомбников, что он раньше был у митр.Сергия — одна монахиня так и советовала ему сделать, — но он честно говорил людям, что раньше был в «советской церкви», а потом осознал, что там быть — грех.

Власти судили батюшку три раза. Первый раз в начале 30-х годов. Уже во время первого срока о.Никита понял, что быть с митр.Сергием нельзя. Когда он вышел из тюрьмы, то ему предлагали служить на приходе, и он согласился, но уже больше не поминал правящего архиерея «официальной церкви». Власти принуждали его признать «Декларацию», однако он решительно отказался, и его снова посадили в тюрьму.

Срок его заключения составлял три года. Первый и второй срок он отбывал до войны. Незадолго до войны он вышел из тюрьмы. Когда на территории Украины власть советская поменялась на немецкую, то батюшка получил возможность служить открыто. Он служил в селе Белоусовка Полтавской области, где у него было много духовных чад, оставшихся верными истинному Православию, даже когда на батюшку и на Церковь опять начались гонения. После окончания войны, его снова арестовали. Причём перед арестом о.Никите предлагали остаться и служить официально в храме, но для этого он должен был вступить в компартию. От такого предложения батюшка конечно же отказался, и тогда по доносу подосланного комсомольца его арестовали. Сначала его приговорили к расстрелу, но потом: «Полтавским облсудом 05.08.1952 года осуждён по статьям 54-3, 54-10 (часть 2), как враг народа за разжигание антисоветской пропаганды: «с использованием» религиозных идей на 25 лет лишения свободы с поражением в правах на 5 лет. 03.03.1955 года переведен в ЛО города Запорожья» (Справка из информационного центра УМВД Украины в Днепропетровской области).

После смерти Сталина была большая амнистия для осуждённых по 58 статье, среди которых было много верующих. Тогда, в 1955 вышел из лагеря и о.Никита. Как свидетельствует справка об освобождении о.Никиты за номером № 040356, он был освобождён по болезни из подразделения п/я № ЯА-128/169, 27 сентября 1955 в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 сентября 1955. Содержался в местах заключения МВД с 25 июня 1952. Следует к месту жительства в село Овсюки, Гребенковского района, Полтавской области, куда прибыл 15 июня 1956.

Справка об освобожденииОбратная сторона

Теперь нужно немного рассказать о человеке, который много сделал для батюшки. Ещё находясь в лагере, о.Никита получал посылки от рабы Божией Ульянии, которая поддерживала его долгие годы тюрем и лагерей, не дав умереть ему от голода. Через её милость, оказанную в трудную минуту служителю Божиему, Господь и нас не оставил, направив к нам Своего страдальца. Вот таким путём прибыл к нам батюшка, трижды судимый за Бога и 12 лет отбывший в тюрьмах и лагерях!

Когда о.Никита приехал к себе домой в село Овсюки, оказалось, что жена его сразу после ареста вышла замуж за другого, дом отдали под школу, и таким образом, батюшка остался без семьи и крова. Была у батюшки и дочь Галина. Она училась она в Днепропетровске в институте. Поехал он к ней в надежде, что хоть дочь порадует отца. А дочь сказала: «Пусть это свидание будет последним. Мне стыдно перед учителями и студентами, что у меня отец священник... Да ещё в таком обшарпанном виде...» Рухнула последняя надежда — дочь отказалась от отца! Что делать? Куда идти?

И вот о.Никита пришёл к монахине Мастридии, которая 36 лет прожила в Киевском Ионинском монастыре. После разгона обители, матушка вернулась в своё село, где племянница выделила ей для жилья маленькую хибарку. И батюшка просит матушку Мастридию принять его к себе на жительство. Матушка сомневалась — она монахиня, а он священник — как быть? Но потом ей во сне был голос: «Не сомневайся, не бойся, приюти этого страдальца». И утром матушка соглашается принять его.

Люди, узнав, что у неё живёт священник, прибывший из заключения, стали носить милостыню: хлеб, молоко, картошку и всё необходимое. Так бы и жить-поживать до смерти, но Господь судил иначе. Матушка Мастридия топила свою келию соломой. Как закончит топить, сразу закрывает трубу; а батюшка задыхается — у него кислородное голодание, нечем дышать. Сказать матушке, чтобы она не закрывала трубу, не посмел — на стенах иней выступает, холодно!

о.Никита и Антип

Промучился батюшка больше года и решил ехать к своему знакомому в Молдавию. Дело в том, что в лагере с батюшкой сидел один православный цыган Антип из Молдавии, и он пригласил о.Никиту к себе. В Молдавии батюшку арестовали, но, слава Богу, продержав одну ночь в камере, отпустили. После этого ему пришлось Молдавию оставить, и после долгих скитаний он с разрешения рабы Божией Ульянии приехал к нам в Харьков. Пришёл он нищим, в ветхой рясе, шляпе, с палочкой и чётками; за спиной котомка.

о.Никита с котомкойо.Никита с посохом

Мы все были верующими, ходили в Благовещенский собор, ходил и он с нами, только мы в храм идём, а о.Никита стоял с нищими на паперти. И мы никак не могли понять, почему он не заходит в храм? После службы нас приглашали знакомые верующие на поминки, ходил и он с нами. На поминках он нам много говорил поучений на духовно-нравственные темы, а за церковь ни слова. Таких поучений, как говорил нам о.Никита, мы ни от кого никогда не слышали. Вот так мы с ним познакомились.

Потом как-то мы собрались ехать в Глинскую пустынь, и он поехал с нами. Мы там и причащаемся, и елеопомазание совершаем, а он ни к чему не приступает. Мы думаем: «Что он за человек?» Потом потихонечку он нам стал говорить, что в Московскую Патриархию нельзя ходить. А мы говорим: «Почему вы нам сразу не сказали об этом?» А он говорит, что вы бы мне не поверили сразу. Отец Никита рассказал про новую ересь — сергианство, которую ввёл митр.Сергий, узаконив свою Декларацию. Батюшка рассказывал нам, что и он не знал сначала о Декларации и не сразу отделился от сергиан.

Не все из нас сразу поверили. Кто-то сразу за о.Никитой пошёл, а кто-то колебался ещё несколько лет. Мы решили всё это проверить, ведь многие простые люди об этом мало что знали. Одна из нас достала эту декларацию. А было это так. У уполномоченного по делам религий была служанка, неграмотная женщина, но она была христианка. Вот она-то и предложила м.А. прийти к ним и посмотреть в бумагах и журналах управляющего. Матушка А. пошла и, действительно, нашла в тех бумагах текст Декларации.

Всю свою жизнь после осознания ереси сергианства, о.Никита усиленно искал истинно-православного епископа, чтобы принести покаяние за пребывание в «советской церкви» и воссоединиться с Церковью истинной. В этом смысле он разделил тяжёлую судьбу многих других подобных пастырей и мирян, которые в послевоенное время уже не могли найти канонических архиереев в России, хотя таковые кое-где ещё были. Не найдя связей, и ввиду постоянных просьб его многочисленной катакомбной паствы, о.Никита с упованием на милость Божию стал самостоятельно совершать богослужения. Такое положение о.Никиты было оправдано и тем, что он был признан и многими другими истинно-православными священниками, имевшими дореволюционное или несергианскоео.Михаил Рождественскийрукоположение. Например, поддерживались отношения с братом новомученика Измаила Рождественского, катакомбным священником Михаилом Рождественским (†1988), который впоследствии отпевал о.Никиту. Имелась также связь и со священником Григорием Сокрутой (†1993), протоиереем Александром Шабельником (†1998) и другими катакомбными пастырями. Как своего правящего архиерея о.Никита стал поминать Предстоятеля Русской Православной Зарубежной Церкви митр.Анастасия, а потом митр.Филарета, а вл.Антония (Храповицкого) всегда поминал за упокой.

Не раз пытался о.Никита связаться с Синодом РПЦЗ. С просьбой быть принятым под омофор РПЦЗ он писал митр.Филарету, писал и еп.Леонтию Чилийскому. Но, как известно, всякая связь с заграницей в то время была предельно затруднена. Однако в начале 80-х другой священник, имевший связь с зарубежьем, письменно ходатайствовал перед архиеп.Антонием Женевским об о.Никите. И тогда Синодом РПЦЗ была принята рекомендация об о.Никите, как об истинно-православном пастыре. Хотя, конечно, и до такого формального признания о.Никита и его пасомые были в лоне истинной Церкви Христовой...

В 70-е один почитатель о.Никиты тайно привёз ему из Московского исторического музея ценный документ, составленный духовным вождём истинного Православия — еп.Димитрием Гдовским. В документе еп.Димитрий преподавал своё благословение совершать богослужения всем антисергианским священнослужителям, если они по независящим от них причинам не имеют административной связи с каноническим архиереем, вплоть до момента восстановления таковой связи. Отец Никита сразу же сделал фотокопию этого документа, которая хранится у его чад и сегодня.

Почитал о.Никита и митр.Филарета (Вознесенского) и даже составил книжечку о нём, которую распространял среди верующих. В 1977 о.Никита послал свою письменную исповедь митр.Филарету.

Всё время до смерти о.Никита не имел советских документов, кроме справки, которую ему выдали при освобождении. Сначала его духовные чада хлопотали о том, чтобы прописать батюшку в Харькове, но начальник паспортного стола честно сказал, что если вы его пропишете, то за ним будут следить. Он сказал: «Лучше пристройте его где-то в селе, что бы он там числился в частном хозяйстве, как пастух или пчеловод». Так мы и сделали. Впоследствии, с Божией помощью, удавалось как-то избегать проверки документов.

Без документов и без прописки батюшка начал жить у сестры Ульянии. Но вскоре там стало опасно находиться, т.к. за стеной жил следователь. Поэтому о.Никита переходит жить к Ивану Никифоровичу Полчанинову (†20апр.1983), который впоследствии стал псаломщиком и ктитором общины. Он постоянно помогал батюшке на службе, в селе по хозяйству, а также вылечил о.Никиту от многих болезней, так как был хорошим травником. И умер он по христиански на молитве, когда читал записки на Литургии — не выдержало сердце. Потом, когда его поминали на 40 дней, одна женщина видела, что он стоял среди поющих и молился.

Жил батюшка скрытно, стараясь днём не выходить на улицу. Но потом верующие узнали, что у нас живёт священник, и стали приходить молиться. Вскоре соседи и вся улица узнала, что мы молимся; пошёл разговор и первыми гонителями стали «наши»: две невестки моих братьев, убитых на войне. Они подали на нас пять заявлений, в которых писали, что у нас тайно живёт священник, что мы ночью молимся, что мы не голосуем, не вешаем флаги на советские праздники. Но эти заявления попали нашему участковому милиционеру, который тайно был верующий. Он пришёл к нам и рассказал, предупредив, чтобы мы были осторожны и перевели священника в другое место. Мы так и сделали.

Потом начали искать себе новый дом, чтобы уйти от невесток, иначе они не успокаивались и писали дальше; у них была цель выселить нас и занять нашу половину дома. Господь нам помог, нашёлся для нас недорогой домик, и с помощью добрых людей мы его купили. Так и стал батюшка жить на новом месте, служить Литургию, окормлять свою всё возрастающую паству. Но иногда из-за преследований уже и на новом месте ему всё же приходилось скрываться на чердаке или вообще уезжать из города на несколько месяцев. Жил у нас батюшка долго, пока не провели в дом газовое отопление, и опять из-за болезни ему стало нечем дышать, он стал болеть. Это было в начале 70-х.

И опять мы стали искать убежище, теперь уже на природе, в селе. Нашли недалеко от Харькова подходящее место, — это было село в окружении соснового бора, чтобы о.Никите хватало свежего воздуха. Сначала купили там гараж, и батюшка до определённого времени стал жить там.

ДомУ дверейДомПо дороге домой
Келья о.Никиты в селе Лизогубовка (25 км от Харькова)

Недалеко от нас в одной маленькой хибарке жил 100-летний старик. Он умер, а его дети совсем дёшево продали нам эту хибарку. К ней мы пристроили ещё одну большую комнату и батюшка стал там жить и служить. Потом завели хозяйство: было три коровы, огород, косили сено, убирали все вместе. Людей было много, все молодые, здоровые, было много монахинь. На общинные деньги купили машину, мотоцикл, помогали своим покупать дома, кто хотел жить ближе к батюшке.

Первоначально Харьковская община состояла из 30 человек, но постепенно приходили новые люди. К 60-м годам у о.Никиты была уже большая паства. Когда умирали катакомбные священники, то осиротевшая паства стекалась к оставшимся в живых священникам. Так и среди чад о.Никиты были верующие, ранее окормлявшиеся у истинно-православных священников: иерея Андрея, иерея Павла, иерея Алексия и других. Когда скончался о.Андрей, то его чада, жившие в Чувашии, не знали, где найти истинного священника. И вот, одному верующему приснилось во сне, что покойный о.Андрей за руку подвёл его к о.Никите и сказал: «Вот к нему идите».

Отец Павел Володин (†1955) из Харьковской области был тоже очень хорошим и ревностным священником, он трагически погиб, его сбил поезд. Никто из его чад об этом не знал, и его увезли в один из харьковских моргов. И должны были похоронить, т.к. прошло уже более трёх дней. Но Господь устроил так, что одна женщина, работница морга, увидела на шее о.Павла мешочек со Святыми Дарами и не дала его хоронить, а сказала, что его обязательно будут разыскивать. Через несколько дней в тот морг приехала раба Божия Раиса, искавшая батюшку, и опознала о.Павла. Могилка его в Харькове. Отец Алексий Козяев (†1967) тоже был катакомбным священником, он жил в селе на Кубани. Когда он скончался, то его чада перешли окормляться к о.Никите.

Таким образом, у о.Никиты окормлялись истинно-православные христиане из Сибири, Средней Азии, Чувашии, Удмуртии, Центральной России и других мест. Многих верующих направляла к о.Никите в Харьков монахиня Маргарита из Воронежа. Вот что вспоминает катакомбная христианка раба Божия Зинаида из г.Кировограда:

«Впервые отец Никита приехал к нам в Кировоград (до 1924 город назывался Елизаветград — прим.ред.) в 1961 году. Мне тогда был 21 год. Это время, так сказать, розового цвета, когда молодые порывы ума и сердца тянутся в мир. В те годы мне хотелось и красиво одеться, и пойти погулять в обществе молодёжи. И в то же время я иногда ходила в церковь, но эти церковные посещения были три, четыре раза в год, остальные вечера были в мирской суете. И вот по промыслу Божию в дом к моей родной тёте приехал отец Никита с А.Д., и на службу пришла я со своей мамой. После его визита впечатление в моей душе осталось неизгладимое, он своей проповедью так на меня подействовал, что у меня опустились руки ко всему мирскому. Он так сумел доказать, что всё окружающее — это прах и пепел, это временные забавы, которые несут душе только гибель! Я месяц ходила как не я, на всё смотрела, как на ненужное и пустое. И после его посещения я стала удаляться от мира. Я только что вращалась среди людей, но всё это было формальностью, а мысли меня почти никогда не покидали, что когда-то настанет день, когда пред Всевышним за каждый шаг надо будет дать ответ! И сейчас я только могу написать: “Царство ему небесное, вечный покой”. И не только меня, а многих пробудил он людей от диавольской спячки. Ходили мы в церковь.., а что мы туда ходили, я не знаю!

Отец Никита — это один из тех пастырей, которыми живёт и по сей день наша катакомбная церковь, потому что он собой показывал нам пример. А вообще с нами христианами ему было нелегко служить Богу! У каждого свой характер, а диавол не спит, он всегда в своей работе. Жизненный путь о.Никиты — это путь большого подвижника; он один был среди чужих людей. Как ему приходилось, это известно ему одному! Такие люди, хотя и живут среди людей, но в действительности они — в одиночестве! Он говорил:

— Церковь построена по форме корабля морского. Но смотрите, кто кормчий на том корабле, чтобы не заплыть в ненужное место!»

Ещё свои воспоминания оставила нам раба Божия Наталия из Удмуртии:

«Наша община познакомилась с отцом Никитой примерно в 1979 году. Вот как это произошло. В наших краях до войны и после было очень много тайных священников. Но к семидесятым годам так получилось, что все священники, которых мы знали, в том числе и наш батюшка, протоиерей Филипп Сычёв (†1978) умерли, и у нас никого не осталось. Поэтому одна наша сестра инокиня Мариамна ездила со всеми требами и вопросами к иеромонаху Илье в Казахстан. От него мы и узнали, что в Харькове проживает истинно-православный священник Никита; он же и дал его адрес. Инокиня Мариамна написала письмо в Харьков послушнице Елизавете, и та ответила нам, что батюшка разрешил приехать. Быстро собравшись, я и матушка приехали в Харьков, где встретились с отцом Никитой. С этого момента мы стали часто ездить, два-три раза в год, когда возникала необходимость. Сам батюшка к нам не приезжал, так как был уже пожилой, и ему было трудно переносить дорогу. В 1985 году я приехала на похороны о.Никиты. После его смерти у нас уже не было другого священника. Раньше у нас была большая община, были и монахини в тайном постриге, а сейчас осталось около 40 человек».

На Пасху в то село, где служил батюшка, собиралось из разных мест до 100 человек, но это была лишь часть его паствы. В том селе храма не было, и вот, когда духовные чада батюшки приезжали и стояли все вместе на автобусной остановке, то люди удивлялись, видя множество женщин, одетых в платочки и длинные платья. Из-за этого ту автобусную остановку прозвали: «Остановка святых». Поступали, конечно, и доносы в районный центр. По этим доносам делались запросы из центра местной власти, но, опять же, по промыслу Божию, местный начальник был верующий и порядочный человек, и он отвечал в центр, что никаких «религиозных сборищ» он в указанном селе не видел. Даже жена этого начальника, когда проходила мимо домика о.Никиты, то крестилась. Так что там народ был хороший, всё село было верующее.

С духовными чадами

Батюшка был известен катакомбным христианам на территории всей страны благодаря своей миссионерской деятельности, т.к. он составил множество книжечек и листков, которые пользовались большой любовью верующих, истосковавшихся по правдивому слову. Также распространял он и известную всем книгу «Отец Арсений». Брат Александр привёз из Москвы один экземпляр этой книги, который он получил от духовных детей о.Арсения. Батюшка на печатной машинке отпечатал шесть книг и давал их для чтения многим своим духовным чадам. А однажды утром о.Никита сказал мне: «Сегодня ночью ко мне приходил отец Арсений и сказал, а ты будешь продолжать моё дело!»

О Патриархии батюшка писал в своих книжечках, что те, кто сознательно отложились от неё, не должны даже и заходить в «советские храмы», чтобы не соблазниться. Про «патриархов» МП он с печалью говорил, что их ждёт бездна, потому что они, как Иуды, только Иуда Христа предал, а эти — предали верующий народ, особенно детей, которые были лишены безбожниками церковного образования, а МП такую власть осмеливается благословлять и поддерживать.

Я часто ездила с батюшкой по приходам, и иногда мы ехали за сотни километров из-за одного человека. Один раз ехали мы в Бийск. И в поезде на него набросился из-за бороды и длинных волос один пьяный мужчина. Он кричал: «Вы, священники, против советской власти!» А наутро, когда проспался, то стал просить прощения. И так было постоянно, в дороге батюшку ожидали многочисленные искушения. Но ездить было необходимо, ведь везде его ждали верующие для крещения, венчания, отпевания. Когда о.Никита приезжал в отдалённые общины, то он литургию не служил, а причащал верующих запасными дарами. Много раз приходилось прятаться, когда соседи или милиция прерывали тайное богослужение.

Фото с надписью (посмотреть)

Один раз батюшка ехал на требы в село с инокиней Евстолией, у них была корзинка с просфорами. И вдруг, в дороге о.Никиту схватили и отвели в сельсовет. А батюшка взмолился святителю Николаю, чтобы святой сотворил чудо и его освободили. Председатель хотел записать показания допроса, а ни одна ручка у него почему-то не писала. Он разозлился и говорит: «Уведите этого колдуна отсюда!» Но запретил сажать о.Никиту и инокиню Евстолию на автобус, так и ушли они оттуда пешком. Вот как помог батюшке избежать нового заключения свт.Николай Чудотворец.

Батюшка был прекрасный проповедник. Проповеди, обычно на духовно-нравственные темы, он говорил каждое воскресенье. Призывал пасомых жить честно, порядочно, не двоедушничать, не идти на сделки с совестью, не участвовать в делах тьмы, творимых так называемыми советскими людьми. Призывал всех быть настоящими христианами.

Как уже было сказано, жена о.Никиты бросила его после первого же ареста, т.к. боялась, что и её арестуют. В духе неприязни к отцу-священнику она воспитала и дочь. И вот родная дочь от него отказалась. Когда, спустя годы, духовные чада устроили им свидание, то дочь сказала в лицо отцу и его духовным чадам: «Папа у меня хороший, но он избрал такой образ жизни, что я не могу с ним быть. И чтобы это было последним свиданием...» Она тогда училась в институте, и ей было стыдно перед своими друзьями-студентами, что у неё отец с бородой. Потом она прямо заявила, что в Бога не верует, хотя после этих слов и покраснела от стыда. Батюшка всё же за свою дочь переживал. Один раз он, стараясь обратить её к вере, написал целую апологетическую тетрадь для неё. Он писал о том, что многие знаменитые люди в истории человечества верили в Бога и приводил различные примеры. Сестра А. отвезла эту тетрадь дочери о.Никиты, но та, когда прочитала, то очень рассердилась и сказала, что если бы отец был тут, то мать опять бы его посадила в тюрьму.

Возле дома

Батюшка был очень сострадательный и милостивый к людям и животным. В посты он объезжал паству, и когда приезжал к людям, то всегда обращал внимание на домашних животных. Если собачка или кошечка были худые и голодные, он делал замечание хозяйке, говоря, что большой грех обижать животных! Один раз мы поехали в город Чимкент, там жила семья: Пётр и Татьяна. И Пётр стал жаловаться на свою жену Татьяну, что она не кормит кошечек, а батюшка ей сказал, что это грех! И рассказал одну историю: «Шла одна старушка в монастырь, и по пути села отдохнуть, хлебца перекусить и водицы испить. И вот подошла к ней бродячая собачка и просит поесть, постояла и ушла, т.к. бабушка ничего ей не дала. Пришла в монастырь, и сразу к старцу на исповедь. А старец был прозорливый, он поисповедовал её, а потом говорит: “А причащаться ты не будешь! Ты по дороге отдыхала, кушала, а рядом собачка голодная стояла, ты ей и кусочка хлеба не дала, вот за твоё жестокосердие тебе епитимия”». Сам о.Никита мяса не ел, хотя не был монах.

о.Никита

Одно время, в середине семидесятых годов, батюшка хотел принять монашеский постриг, и даже договорился, чтобы к нему приехал иеромонах Паисий из Красноярского края. Тот приехал в Харьков как они условились, и батюшка пошёл его встречать. Но так получилось, что они вдвоём пробыли на вокзале целый день и не нашли друг друга. Потом о.Паисий прислал письмо, где писал, что он приезжал, прождал целый день, но его никто не встретил, а куда идти он не знал, и, взяв билет, он уехал обратно вечером на поезде домой. После этого случая батюшка решил, что нет воли Божией на постриг и не стал постригаться, хотя о.Паисий предлагал приехать второй раз.

За три месяца до смерти он заболел. Одна из наших сестёр, когда батюшка заболел, видела во сне: пришли два мужа в белых одеждах и принесли ему свёрток. Что в свёртке, она не видела, но слышала, как они сказали:

— Это тебе награда за твои тяжёлые долголетние труды. Но ты ещё поживёшь после этого.

И все три месяца, каждый день о.Никита причащался Святых Таин.

Незадолго до смерти я его спросила: «Батюшка, вам не страшно умирать?» Он ответил: «Нет! Вот ко мне пришли святители Василий Великий, Иоанн Златоуст и Дмитрий Ростовский!» Как можно видеть из его поучений, наиболее часто он пользовался трудами сих святых отцов в своей пастырской деятельности. Он постоянно на них ссылался. И ещё один раз я его спросила: «Батюшка, вы до Пасхи доживёте?», а он ответил: «Я и до Рождества не доживу!» Так и случилось, я постоянно возле него была и присутствовала при кончине. Умер он по-христиански, в 12 часов ночи мы беседовали, а в 4 часа утра он скончался тихо и мирно, как уснул.

Преставился о.Никита в день памяти святой великомученицы Екатерины 24 ноября / 7 декабря 1985 в возрасте 93 лет, в один год и месяц с глубоко почитаемым им митр.Филаретом. Отпевал о.Никиту известный катакомбный священник Михаил Рождественский из Санкт-Петербурга. Похоронен он на кладбище села Лизогубовка.

Могила о.Никиты

К сожалению, о добром пастыре, о.Никите, не сохранилось более подробных сведений, т.к. когда его начинали расспрашивать, то он с грустью в голосе говорил: «Всю жизнь допросы...» Да и время было такое, что если кто что и знал о каком-либо катакомбном священнике, то и это старался забыть, чтобы не выдать священника на допросе. Если же сказать просто, то о.Никита был очень хорошим и честным священником, а такую оценку в те лукавые годы далеко не всем пастырям удавалось заслужить у верующего народа. И мы знаем и верим, что о.Никита и по сей день не оставляет свою паству. И сейчас, по прошествии 15 лет, он помогает своими молитвами тем, кто прибегает к нему за помощью. Да и как может быть иначе! Ведь он сам перед своей кончиной сказал: «Не нужно обо мне плакать! А приходите ко мне на могилку, и я по милости Божией буду вам помогать».

Харьковский СерафимСодержаниеДалее
Используются технологии uCoz